Начало дискуссии: подряд не публикует. попробую сюда. гл 11 волжанин (27.11.17 11:54)
Ответ на: Re: Re: Re:гл 14 волжанин (28.11.17 14:46)
Автор: волжанин
mail:
Время: 28.11.17 14:47

Re: Re: Re: Re:гл 15 окончание

15

Прошло еще пять лет. Саня жил с Наташей на даче. Теща поправилась, чуть прихрамывала, ходила с клюшкой в магазин. Но требовался присмотр: однажды она набрала в капроновый ковш воды и поставила его на горящую конфорку... Дана Галиуллина воспитывала мальчика. Мужа Жанны ,того, что привозил деревенской Аньке вещи, убили рэкетиры, расстреляли рано утром, когда выносил мусор, он закрывался от пуль ведром. Старшая Галиуллина, их мать, вышла замуж за героя России и уехала к нему в Москву. Лева Трубич внезапно умер от инсульта, вдова свернула его бизнес, - и Веня опять стал ходить в стертых кроссовках, похудел и, когда встретил на улице Саню, склабясь, долго жал ему руку. В абстинентном состоянии с Эмилем случился эпилептический удар, и он в судорогах размозжил себе затылок о бетонный пол в подъезде. На похороны его собрались все девицы района, даже проститутки , даже они - с выжатым до капли, как в рюмку яд из зуба змеи, тестероном. Глядели друг на дружку ошалело, не в силах осмыслить случившееся.
Анька жила в большом коттедже у реки, по утрам отвозила в городскую гимназию сыновей, она была уже домохозяйкой, без пяти минут генеральшей - Саня видел на сайте прокуратуры фото окрепшего скулами зятя: в шитом синем мундире, с широкими, под звезды полковника, вставными плечами. Саня сдавал в аренду жилье, иногда выезжал на трассу подработать; Наташа не работала, готовила борщи и соленья; в тайне от Сани, за тремя паролями в компьютере, сочиняла фэнтези для подростков.
Вести об Аньке он узнавал случайно - через родственников. Кому-то дарила шубу с плеча, кому-то вышедший из моды перстень. Муж менял ей ей автомобили каждые два года.
Иногда Саня вспоминал крашеный домик в Чернышевке - гвоздь под кучей матрасов, на которых Аньку зачали. Принцесса из сказки привередничала из-за горошины, спрятанной под десятью перинами. Анька – из-за гвоздя. Сказка-сказкой, а в ней намек: гвоздь колит чувствительней. И дитя любви, почти сирота, с малых лет научилась стоять за себя. Когда только приехала из деревни и показала оскал, младшая Галиуллина усмехнулась: «Зверенышь». Этого Анька ей простить не могла...
Саня иногда думал: ну, какой он Аньке отец? Он не обмирал при ее детских болезнях, не катал ее на спине, не рассказывал на ночь сказки. Даже не отвел в первый класс. Она - не привитая яблоня. Без отеческого сорта. Самого важного. Чего же он хочет от дикого ростка?
Одно время неделями снился ему бред, раздвоение личности, он где-то живет другой грязной жизнью, а тут прикидывается честным человеком. И тогда он уходил в другую - параллельную жизнь. Вот он шагает по вечерней улице. Мигает реклама, тяжко стучат чугунными колесами трамваи. В освещенном салоне сидят люди. Сидит у окна молодая женщина, наглухо завязан, обмотан вокруг шеи штапельный платок, с крупными ало-зелеными цветами по черному. Она вглядывается из окна в темную улицу, смотрит на шагающего Саню. У остановки кто-то бежит к нему через дорогу. Визжат тормоза. Эта женщина в платке ударяется кулачками ему в грудь.
- Отец!
- Да, да,- подтверждает он холодно, глядя выцветшими глазами в небеса.
- Ушла?
- Кур заведем.
- Он гулять начал?
- Помидоры посадим.
- Я ненавидел тебя.
- Сыновья вспашут землю.
- Я их видел на фото. В лодке, на берегу моря. Ты запретила показывать мне их фото, но Галиуллина , худая щель, не стерпела, показала: « Проболтаешься – убью!» Они ведь боятся тебя, прокурорши. Два мальчика в лодке1 Такие белоголовые! Как хорошо, что я к ним не привык.
Этим же летом его заклинило на Райке: она приходила бессонными ночами, юная и любящая. Нежное чувство к ней, трогательное до мурашек, жило в нем неделю, он провалился в прошлое и заново переживал былые встречи. Тот осенний бал. И песню «Ясные светлые глаза» в исполнении неизвестной певицы. Еще незнакомые, на балу они искали друг друга глазами, находили, соединялись и шли танцевать медленный. Дни были теплые. А видения цветные.
А в июле Галиуллина прислала ему смс-ку: «Умерла мама Ани. 21 июня. Подробностей не знаю, позже сообщу». Он не сразу сообразил, что это Райка; ощутил испуг. Страшное чувство потери. Придя в себя, начал судорожно листать дни назад - до тех дней июня, когда она являлась ему; сверил числа по записям в блокнотах, по чекам из магазинов, по старой телепрограмме. Да, дни сходились…. Вспоминала? Жила, как и он, прошлым в те дни? Лежа навзничь. После болей. После тяжкого дня обретала в ночи невесомость –вступала в сеанс –в первую свою любовь –до утра…
Теперь на дворе стоит август. Саня сидит под солнышком на крыльце. Он глядит на золотую осу, что кружит на перилах лестницы, чем –то страшно довольная, артистичная, будто изучает в круженье новый осиный танец. Затем оса перелетает на ветку березы, что висит над головой. А ведь эту березу, двенадцать лет назад - травинку он чуть не срезал лопатой при рытье фундамента, заметил, выкопал, пересадил сюда. Саня чует: береза его любит. Сторожит у порога его покой.
Выходит в сени Наташа, держась за косяк и прогнувшись, протягивает ему телефон.
- Какая-то девушка.
- Девушка?
- Спрашивает Искандера Минрахиповича.
Саня прикладывает трубку к уху:
- Слушаю.
-Привет! – звенит детский голосок.
- Привет.
- А кто это звонит тебе? – вкрадчиво спрашивает голосок.
Голос он узнает сразу; произносит:
- Аня.
Долгое молчание.
- А как ты узнал? – с любопытством и удивлением.
- Ну, как я тебя не узнаю...
- Я человек самодостаточный, – произносит она, перестроившись на другой лад, - мне ничего не надо. Ты, наверное, обиделся тогда?
- И на том свете хватит.
- Я не хочу, чтобы с тобой получилось, как с мамой. Я не успела...
- Рано же ты меня хоронишь.
- Нет. Я говорила с Жанной. Она видела тебя. Говорит, ты болел весной и выглядишь плохо.
- Сейчас цвету и пахну.
- Жанна кается, что не помирилась со своим отцом. Мы долго говорили с ней. И после этого я решила.
- И все же хоронишь…
- Как это?
Он молчит.
- Ты сам виноват. Сказал, что я - левая.
- Я не то имел в виду, – он старается быть мягче, – и ты сама это знаешь.
Она опять говорит про Жанну, про ее умершего отца, частит, путается и вдруг захлебывается слезами. Несколько минут бормочет несвязное. Все плача и плача. Он слышит лишь: – папочка!.. мой дорогой папочка!..
Связь неожиданно обрывается. Наверное, на счету кончились деньги: звонок междугородний.
Он ждет. Но она не звонит.
Ни на второй день, ни на третий.
И каждый день, прошедший в ожидании, становится для него печальнее.
Но что-то случилось. Что пришло в его жизнь? А это - тихая, нечаянная радость пришла.
Ее было и без того мало, и в тишине, без звонка, без голоса, без ее слез, радость тратится. По каплям. С каждым ударом часовой стрелки. Уходит в песок.
Сам он не звонит. Ему нечего ей сказать: прошлого не склеить.
Получается звонком она просто отметилась, дабы спокойно жить. Он зол, но, одновременно переживает за нее и за внуков. Как жаль: его внуки будут завидовать товарищам, у которых есть деды, мудрые и усатые.
Проходят зимы. Проносятся ливни. Отцветают луга. Проходит жизнь.
Когда дочь есть, она жмет на родной номер и говорит очень важное: у тебя есть я! Как твое здоровье, дорогой?

Позвоните своим родителям.

Конец повести «ОТЕЦ»
Ноябрь 2017г



ОТВЕТЫ
ФОРУМ
ОТВЕТИТЬ
цитировать клавиатура транслитер транслитер2

Имя ОР
Почта
Заголовок  






© Все права защищены грубой физической
v.0.54


Время создания страницы 0.007380 секунд!