Автор: волжанин
mail:
Время: 17.11.17 13:23

гл 6

6
Саня сидел на лавке за стеной сарая, курил. Эд прошел в дом, минут через десять уехал…
Вернулся через полчаса, привез документы, доказал, что холост. Он - сын матери, требовательной мусульманки, вне службы ровно в половине десятого должен быть дома. Точка. Иначе у ней – сердце. Таков в семье порядок, зона ответственности каждого требовала безукоризненного подчинения. Эд сам имел над родителями власть: уборка дома числилась за ним, он тщательно перемывал полы (известно, что мужчины моют полы чище, чем женщины), протирал кафель на стенах, полировку на мебели, после чего родители ходили по струнке, - не дай бог, кому уронить на пол бумажку или запятнать жирным, бессовестным! пальцем дверку шкафа!..
Поначалу он казался мажором, белоручкой, как сын местного советского начальника. Но после того, как Саня увидел вычурную железную кровать, со спиралями, коваными шарами и розетками, которую тот собственноручно отколотил в кузнице тетки, он, сам в прошлом кузнец-самоучка, проникся к Эду уважением. И потом, когда на пути из Москвы у Сани «стуканул» двигатель, Эд выехал к нему на помощь вместе с Анькой тотчас. Седина в бороду, бес в ребро: ввязался в гонку, утопил до пола педаль газа, держал… и машину дернуло. Автомобилисты отбуксировали Санин жигуленок до мотеля «Визит» под Нижним Новгородом. Из мотеля он позвонил Аньке – сообщил лишь, что задержится. Назвал причину, место. А затем набрал номер Вени, рассчитывая, что тот пришлет на помощь своего водителя на «Волге». Связь была плохая. Веня замешкался, затем пробулькал, будто из аква-скфандра, фразу о том, что существует эвакуатор и пропал. И надо знать, с каким чувством в ту минуту вспоминал Саня их знаковый разговор на крыльце, клятвы Вени о преданности, его чистые, в божьей росе, глаза…
Утром Саня позавтракал в мотеле. Не успел умоститься на корточках у обочины, дабы чувственно искурить первую сигарету, как увидел со стороны Нижнего белую «десятку» - автомобиль, как мираж, приближался пунктирами, как будто толчками, что говорило о высокой скорости. «Десятка» крякнула, пустила вдоль обрешетки знакомое голубое мерцанье и, нагло развернулась на двойной сплошной, встала перед Саней. С пассажирского места улыбалась Анька.
- Даже покурить не дали! – нарочито упрекнул Саня, удивленный произошедшим, – это вы когда же выехали?
Он был тронут.
Между тем молодежь только что отошла от ругачки. Оказывается, они плутали у Нижнего часа полтора. Анька тыкала пальцем в телефон, но связи не было ни с отцом, ни с мотелем. Эд винил Аньку за бестолковость. Она сказала, что отец стоит не доезжая Нижнего - собственно, как Саня и сообщил по телефону. В расстроенных чувствах, чумазый после возни под открытым капотом, Саня не додумался лишний раз капнуть в девичью головенку, что стоит «не доезжая Нижнего» - со стороны Москвы. И Эд летал по сельским дорогам, «не доезжая Нижнего». Но только со стороны Казани. Ругаясь с Анькой, давил на акселератор, «убил» на кочке переднюю стойку подвески, на следующей яме - вторую. Был праздник, 2 мая, автомобилисты спали на дачах, и на дорогах царствовал «зеленый свет».
Эд тащил жигуленок на брезентовой ленте. Саня включил аварийку, притормаживал, когда трогали от светофора, дабы от рывка не ударить «десятку» в зад. При буксировке разрешенная скорость – 50 км в час. Но за Нижним – на просторе, гнали под сто, аккумулятор от мигания габариток сдох, без работы двигателя отказывали и тормоза. Шоссе было чистым на десятки километров вперед, жигуленок летел, как тележка, - уже под сто двадцать. Саня переводил взгляд от спидометра на задок «десятки», представляя, как без тормозов въедет в него и превратит в хлам. В Чувашии при съезде с высокой горы с поворотом, жигуленок чуть не встал на ребро, оторвался одной стороной от асфальта, и приподнятый на сиденье Саня с крена тщательней разглядел справа от себя пропасть. Он запротестовал, выкинул из окна руку. « Хорошо же убить будущего тестя!» - кричал на высунутую из «десятки» смеющуюся голову. Напились из Анькиного термоса горячего чаю. Поехали дальше. До Казани добрались за шесть часов. Получается, от Москвы смогли бы – за двенадцать. Тогда как Саня на жигуленке своим ходом доезжал лишь за пятнадцать часов. Наверное, они показали рекорд буксировки.
Вскоре Анька вызвала Саню на никах. «Как – уже?» - удивился отец. И выехал из Челнов в Казань. Будущий зять, приехал за ним на Калугу, пригласил в свой автомобиль, провел вверх по лестнице до квартиры, уважительно придерживая ладонью за поясницу.
За столом сидели пожилые сват и сватья, знатная родня. Анька была одета скромно, тупила взор. Мулла прочитал молитву и ушел, начали принимать пишу, появилось на столе спиртное. Разговор не получался, да и говорить никто не хотел; ели будто в столовой. Хотя сват, бывший директор завода, был прост, доброжелателен, пытался шутить; также не мудрствовали и его родные братья, мужья чопорных женщин. А те высокомерия скрыть не могли – в повороте отвечали с расстановкой и показывали ноздри.
С Анькиной стороны он был один в поле воин. Впрочем, было начхать на них– больше он их никогда не увидит. Да и не нужны они ему. Это их ребенок привязался к его ребенку. Это им нужна его дочь, его кровь.
Эд встал, надел обручальное кольцо на руку Аньки. Тесть торжественно вручил ей ключи от второго уровня квартиры. Сказал – она там хозяйка.
Саня не пил. Посидел для приличия еще полчаса и уехал. По дороге думал – Райку не пригласили потому, что пила, да еще она маржэ. А Саня как-никак - Искандер Минрахипович.
Еще вчера он не знал, что принести на никах. Помнится, родственники во время никаха дарили друг другу ситец на платье, покрывала, скатерти; в те годы молодые до свадьбы обходились без подарков. Посоветоваться было не с кем, с Галлиулиными отношения охладели после его женитьбы на Наташе. Он зашел на Чеховский рынок. Денег было в обрез, все съедало строительство дачи. Купил четыре комплекта постельного белья из натурального хлопка. Бренд был чувашский, хваленный. На никах достойно, а на свадьбу он подкопит.
Анька планами с ним уже не делилась, и он не знал, что молодые от свадьбы отказались. Никах – и был этой самой свадьбой. Нынче венчание в церкви и мусульманский никах превосходили по значимости роспись загсе. Деньги, которые ушли бы на свадьбу, молодые истратили на заморское море. И все же получился конфуз с никахом… Саня стал копить деньги на подарок - в тайне от Наташи: с Анькой друг друга они ненавидели уже люто. Он крутил баранку по пятнадцать часов в сутки – и в два этапа в течение полугода передал молодоженам в качестве свадебного подарка сумму, равную его двухмесячному заработку.
7





ОТВЕТЫ
ФОРУМ
- Re: гл 7 ~ волжанин (18.11.17 14:29)
- Re: Re: гл 7а ~ волжанин (18.11.17 14:31)
- Re: Re: Re: гл 8 ~ волжанин (20.11.17 14:04)
ОТВЕТИТЬ
цитировать клавиатура транслитер транслитер2

Имя ОР
Почта
Заголовок  






© Все права защищены грубой физической
v.0.54


Время создания страницы 0.004117 секунд!