Автор: волжанин
mail:
Время: 15.11.17 19:39

исчо

Часть 4
1

Теперь Саня боялся отлучаться от дома надолго. Он набирал пассажиров на междугородние маршруты. Это денежное мероприятие контролировали бандиты. Требовали плату за место в колонне. Саня в открытые противоречия не вступал, но платить отказывался. Однажды ночью его автомобиль помяли арматурой, раскрошили лобовое стекло, мощным ударом промяли капот. Предупреждение было более, чем серьезное. Могли и пристрелить.
Он представил ушлепков, тратящих в местном баре его кровные, больную Наташу, лежащую в коморке, лишенную теперь средств к существованию, и от жутких видений намокали резцы , покрывались сукровицей...
За сараями он давно приметил маслостойкую трубку, торчащую из сугроба. Ножовкой отрезал от нее два ствола, сплющил, загнул, залил оловом, сверху сделал прорези, прикрутил стволы медной проволокой к изогнутым ольховым сучьям. Изготовил из гвоздей скобы, из велосипедных спиц - спусковые крючки. Крючок удерживает на затылке ствола стальную дужку, дужку тянет вперед резинка; при нажатии на курок спаренная спица в виде буквы z ползет назад и отпускает дужку. Та бьет по скобе, скоба влетает в отверстие, высекая в порохе искру. Суматошно, как из дурдома, вылетит в сторону пыж, затем пуля - рулет из свинцовой оплетки...
Он будет стрелять в коленную чашку, взорвет кость на плече. А лучше бы - в ослиные мозги. Эти мозги способны соображать лишь при болевых сигналах - понимать позицию силы. Второй заряд напомнит об этой позиции, сделает ослов сговорчивей. От гнева в глазах темнело, тряслись руки, и он бросил оба ствола на верстак, будто они горячие…
Сел, закурил. Когда затягивался, ощущал острую боль в сердце, она отдавала в левое предплечье.
Бросил сигарету, затоптал валенком в мерзлой земле, выключил свет и вышел из сарая.
В квартире две больных женщины. Воздух спертый и пахнет лекарствами. Наташа рвано кашляет в своей коморке. У нее грипп. Саня разжевал во рту дольку чеснока, который катал за щекой, как ириску. Очистил на кухне новый зубчик, рассек ножом, сунул дольки в ноздри и в рот как защиту от гриппа. Теперь пора делать теще инъекцию церебролизина.
Он снял с себя пуховик, сломал кончик маленькой ампулы, вытянул в шприц желтоватую жидкость. Вышел, включил над изголовьем тещи кнопку, алые розы на стальных стеблях осветили угол комнаты. Софья Вильсоровна спала, негромко катала в горле влажный комок. Держа шприц в поднятой руке, Саня нагнулся. Теща резко открыла глаза…
И мир качнулся. Она кричала неистово. Зубов у нее не было, голоса тоже, и она хрипела голосовыми связками, тараща в ужасе глаза.
Саня густо покраснел. Тень от его взъерошенной головы падала на стену. Он сам видел - зловещая тень .
Видел и Наташу - тощая, в детской, промокшей от пота коротенькой майке, стояла посреди зала. Проснулась и выбежала на крик. Горько плакала, заламывая руки. На впалом животе трогательно вздрагивал пупок.
Они его боятся. Конечно, он - чужой человек. И они - чужие. И этот город Челны - чужой. Как он здесь оказался? Выражение убийцы на лице он принес из сарая…
- Вот… хотел укол… - пробормотал он, жалко улыбаясь в сторону Наташи.
Поздно ночью он отправился на двор, искурил у подъезда сигарету и прошел в сарай. Взял заряды и по скользкой обледенелой тропе двинулся за огороды. Дуги из молодых заиндевелых ив склонились над ним серебристым тоннелем. Тоннель вел к озеру, там была прорубь. Он прошел полверсты и ощутил, что стало теплее, где-то здесь проходил атмосферный фронт.
В проруби испуганно шарахнулась спавшая рыба. Саня остановился, поднял голову. Из-за туч он не видел луны, но лучи ее пробивались из-под грозовой бахромы, освещали треть неба . На чистом востоке одиноко горела звезда, дрожала и двигалась. Это был самолет или спутник, он мигал, далекий и приветливый.
Саня поднятые вверх обе руки, и в абсолютной тишине тьму разорвало на два желтых клочка. Булькнула вода в проруби - и раз, и два. Все. Не будет теперь тюрьмы. Не будет долгой тоски по воле.
Он шел обратно и не узнавал дороги. Обернулся, огляделся, да идет правильно. Еще лаяли во дворах собаки, потревоженные выстрелами. Затем смолкли. Продолжала тявкать лишь одна, никогда по ночам не умолкавшая.

Мать Наташи могла болеть годами, и жизнь в коморке не устраивала. Саня подумывал о покупке земельного участка или домика. Неустроенные люди покидали провинцию, стремились в столицы – к рабочим местам. Дома в поселках стояли заколоченные. Для их покупки нужны деньги - много и сразу. Саня приобрел участок дачный - на окраине Челнов, полузаброшенный, но с колодцем в огороде и подведенным к столбу электричеством. На садовом участке жилье можно строить сразу, без бюрократической тягомотины и взяток.
Ему предложили сруб с выносом, пятилетний, устоявшийся в огороде вдовы: муж умер и дом теперь строить некому.
Таежный автокран привез сруб в один заезд, выгрузил на участке. Этот же водитель предложил бригаду плотников, а также опорные плиты под дом, которые сам и выложит. Возиться с ленточным фундаментом на пойменном грунте Саня не решался. Местные утверждали, что на пучинистой почве нужно зарываться глубже; другие внушали обратное: достаточно по периметру утрамбовать неглубокую канаву песком и щебнем, кинуть легкий фундамент; третьи советовали с помощью садового бура проделать в почве отверстия и установить в них асбестовые трубы – как точки опоры для сруба; для этого предварительно обмотать трубы полиэтиленом или смазать отработанным малом - лед при боковом давлении будет скользить и трубы не вытащит. А еще лучше закапывать трубы в виде шляпки гвоздя – шляпкой к низу.
Саня взялся за то, что было под рукой. Крановщик установил на песок девять опорных плит, бригада подняла стойки из блоков, затем установила на стойки сруб, выставила стропила, набила обрешетку. Остальное Саня делал сам. С помощью соседа покрыл крышу рифленой оцинковкой, набил поток, настелили пол, вставил двери и окна, застеклил; молдаване вложили печь-голландку.
На местных пилорамах резали вагонку, она была толстая, с маленькими пазами, к тому же сырая. Сушил у натопленной печи, укладывал по правилам, но доски повело - завиляли, как кокетки. С неимоверным приложением сил в одиночку вгонял выступы в пазы, тут же фиксировал доску резбовидным гвоздем. Деньги были на исходе, встроенную мебель делал сам. Благо, в магазинах появились вычурные балясы, дверки из соснового массива. Стол, две кровати с наборными спинками из балясин и шарами по краям, шкаф «Петр Первый» и встроенный комод - «Екатерина Вторая» красовались в лаке, будто пропитанные медом.
Теперь Наташа жила на два дома.

2


ОТВЕТЫ
ФОРУМ
- Re: исчо ~ волжанин (15.11.17 19:40)
- Re: Re: исчо ~ волжанин (15.11.17 19:44)
- Re: Re: Re: исчо ~ волжанин (16.11.17 10:32)
- Re: Re: Re: Re: исчо ~ волжанин (16.11.17 11:08)
ОТВЕТИТЬ
цитировать клавиатура транслитер транслитер2

Имя ОР
Почта
Заголовок  






© Все права защищены грубой физической
v.0.54


Время создания страницы 0.005078 секунд!